— Давайте их сюда, приобщу в качестве вещдоков, — сказал ему капитан. Боцман пожал плечами:

— А одного не хватит? Эти два ни при чем.

— Положено сдать, — заявил капитан.

— В честь чего? — удивился Боцман. — Загляните в перечень: эти шарики не считаются холодным оружием. А если бы я камнем кинул — что, всю гальку вокруг собирать и «приобщать»? — Боцман насмешливо улыбнулся.

— Сдайте все оружие, — всерьез потребовал омоновец.

Муха, снимая шлем, присоединился к разговору:

— А где же «спасибо», капитан? — весело и даже несколько насмешливо поинтересовался он. — Все вам отдай: и бандитов, и оружие, и славу с аплодисментами.

— Славу с аплодисментами оставьте себе, — хмуро ответил капитан, которому напомнили, что отнюдь не он подставлял сегодня голову под бандитские пули. — Покажите ваши удостоверения.

Боцман достал «корочки» и разрешение на ношение огнестрельного оружия.

— Частное агентство... «Набат»... У вас огнестрельное оружие? А вы дурачков строите?

— возмутился капитан.

— А как же, — предъявил Муха наплечную кобуру под рубашкой. У Боцмана за поясом оказался ППМ.

— Сдать оружие! — Капитан настороженно сделал шаг назад.

— Понюхай стволы, они сегодня в работе не были, — предложил ему Боцман, протягивая пистолет. — Почитай разрешение. А потом позвони своему начальству и спроси, стоит ли тратить время на нашу проверку. Телефончик дать? Тебе четырех гадов теплыми слепили, с уликами, а ты недоволен. Нам надо колонну сопровождать, у нас люди и груз, а ты...

Омоновец с недоверием на лице понюхал одно и второе дуло — гарью не пахло.

Сверив номера на пистолетах и в удостоверениях, он отошел к машине и начал связываться по рации с управлением.

Боцман и Муха, не обращая внимания на его суету, подошли к группе водителей, которые совместными усилиями меняли простреленное колесо на головном трейлере.