- Понимаю, понимаю, - перебил его, проявляя сочувствие, генерал. Желтуха теперь стала страшная, отправляет на юге на тот свет за здорово живешь. Там почти все с этим гепатитом... - Он постучал карандашом по столу. - Таджикистан. Сложности есть, Виталий Петрович.

- Я понимаю, - согласился Дудчик.

Сложности, которые имелись в виду, были связаны с разрешением выезда за границу лицам с его допуском секретности.

- Ладно, Дудчик, - решил генерал. - Части наши там стоят, и вообще, никакая это не заграница, пока ее охраняют наши пограничники. В общем, в исключительных случаях выезд разрешен. Хотя к исключительным случаям относится только смерть близкого родственника, но, тем не менее, слава богу, что не брат у тебя умер. Поезжай.

- Спасибо, - поблагодарил Дудчик, получая визу и ретируясь из кабинета.

- Смотри, сам не заразись там. Водкой получше дезинфицируйся.

- Есть, - позволил себе ответить на мрачноватую шутку полковник.

Вот и все, надо ехать. Назад дороги нет.

Полковник заказал по телефону билет на самолет и оформил документы, передав текущие дела майору Семенцову.

* * *

Свою карьеру Дудчик начал лейтенантом в отделе криптографии в Западной группе войск, а затем - в отделе технического обеспечения и застал самую зарю современной компьютеризации, когда, посмотрев с недоверием на систему управления ракетными силами НАТО, генералы наконец принялись за электронное дело и в родной армии.

Сегодня Дудчик был одним из самых молодых полковников в Главном штабе и отвечал за электронные архивы и обработку сведений, поступающих от ракетных частей.

Систематизация и всякое упорядочивание было основой его натуры. Тот же порядок царил в его доме, на рабочем столе, в голове, в конце концов. И это вовсе не значило, что Дудчик был лишен человеческих чувств. Напротив, такие живые чувства стали появляться в чрезвычайном избытке со времен вывода частей из Германии, Чехословакии, ликвидации стратегических баз в ближнем зарубежье.