Он протянул "братку" бумажку, на которой было написано: "Дорожный сбор уплачен", а ниже стояла дата и издевательский штамп - "ГлавРэкет Серпухов". Такие "справки" - после уплаты "дорожного сбора" - теперь частенько выдавали бритоголовые ребятки, утверждая, что они послужат купцам охранной грамотой (она же "отмазка") на остальном пути, - очередной миф-воровского "порядка", которому верил только глупьш. Пачку таких "документов" вместе с печатью Муха утром изъял на предыдущем "посту" дорожных грабителей.
"Браток" скомкал дешевую бумажку и брезгливо бросил под ноги.
- Все, сука, ты влетел! Ты у меня сейчас сильно кашлять будешь! - Он с яростью оглянулся на покореженный задок "мазды". - Ты что с машиной сделал?
Лицо узбека приобрело землистый цвет: он увидел, как второй рэкетир, передернув затвор, направил на него короткий ствол "узи".
- Зачем стрелять, э? Давай поговорим! - срывающимся голосом произнес Руслан, зная по опыту, что у "отмороженных" "братков" зачастую первыми начинали разговор оружейные стволы.
- Раньше надо было базарить! - напирал "браток". - Ты не видел, что мы тебе показали: "Стоять, олень недоделанный!"
Бритоголовый сделал движение, порываясь ударить Руслана, тот отшатнулся.
- Десять "штук" за машину и по "полштуки" с каждого борта, - объявил цену "браток". - И кашляй быстрее, пока дороже не стало.
- Мы же еще товар не сдали, - попробовал защищаться Руслан, глядя за спину рэкетира.
- Я его щас грохну, паскуду, - сообщил владелец "узи".
- Эй, сзади! - послышался предостерегающий голос четвертого, оставшегося в "мазде".
Одновременно с этим окликом за спинами "братков" остановился "харлей" Мухи, вернувшийся и неслышно подкативший по обочине с выключенным двигателем. Боцман, сняв шлем, уже сидел боком, двумя ногами в сторону "беседующих". Он плавно соскочил с сиденья мотоцикла и сразу же оказался внутри собравшейся компании, отвлекая все внимание на себя. А в следующий момент Муха, оставив драгоценный "харлей" по возможности дальше от вероятных линий стрельбы, уже страховал Боцмана слева - сзади.