Они шли по бульвару вдоль берега моря. Стояла поздняя осень. Ветрено и прохладно, море черное, звезд нет. И дождь сеялся не переставая, нудный, мелкий, колючий. Они шли молча, и каждый думал о своем.
- Я пойду домой, - сказал вдруг мальчик.
- Тебе холодно? - спросил мужчина.
- Домой пойду, - повторил мальчик, не отвечая на вопрос. - Поздно, ругаться будет.
Он не сказал: мама ругаться будет. Он вообще старался, как можно реже упоминать это слово - мама, такое обычное и любимое для других детей.
Мужчина взглянул на электрические часы на башне высотного дома: одиннадцать.
- В самом деле, поздновато, - сказал он. - Тебе спать пора, ведь завтра в школу, а?
- Завтра воскресенье, - равнодушно напомнил мальчик.
- Ах, да, да! - деланно хохотнул мужчина и шлепнул себя по лбу.
- Забыл... Знаешь, как оно бывает... забегаешься, уж и дней недели не помнишь... а я ведь часто теперь и по воскресеньям работаю, и поэтому мне...
- До свиданья, - тихо сказал мальчик, не глядя на него. Мужчина замолчал, молча протянул руку и пожал холодную ладошку мальчика. Тот повернулся и пошагал прочь. Он удалился - маленькая светлая фигурка, такая беззащитная на огромном пустынном пространстве бульвара. Мужчина растерянно смотрел ему вслед. Потом, словно очнувшись большими торопливыми шагами пошел за ним, догнал, взял за плечи, повернул лицом к себе.
- Послушай, послушай, - взволнованно заговорил он. - Мы уедем, я увезу тебя, обещаю. Обязательно. Будет грузовик, все будет, как ты хочешь... Будешь в нем жить и путешествовать... Мы будем кататься по дорогам, все время кататься...