- Нет, ничего, - сказал мальчик, - Мне не больно. Ни капельки не больно.

- Дай перевяжу, - сказал мужчина, - А то кровь запачкает рубашку. Мальчик послушно протянул порезанную руку, и мужчина крепко обвязал тонкие пальцы ребенка своим нечистым носовым платком.

- Так не туго? - спросил он.

- Нет, совсем не туго, - ответил мальчик, хотя кончики пальцев у него заметно побелели.

Они прошлись по мокрой от недавнего дождя мостовой, свернули в сквер. Сели на еще влажную скамейку рядом, оба на краешке, чтобы не очень замочить брюки. В сквере от деревьев остро и приятно пахло сыростью.

- Ты больше так не делай, ладно? - сказал мужчина, глядя прямо перед собой.

Мальчик некоторое время не отвечал, потом сказал:

- Ладно.

- Ты еще слишком маленький, чтобы судить о таких вещах, - назидательно произнес мужчина.

Мальчик кивнул послушно. У мужчины сжалось сердце.

- Можешь иногда не слушать ее, это можно. Но осуждать не надо.

Это ее дело, как жить, - сказал мужчина, слушая свой голос, свои слова, и ему казалось, что он говорит умные и нужные слова, какие и должны, наверно, говорить родители своим детям.

- Я ее ненавижу, - почти неслышно проговорил мальчик, и мужчина ничего не понял.

- Я знаю, тебе с ней нелегко... - продолжал он. - Но потерпеть надо, потерпи еще немного... Я заберу Тебя, возьму с собой, мы с тобой...

- Я ненавижу ее! - вдруг крикнул мальчик, и судорожно, пискливо и жалко, как птица, всхлипнул.

- Не нужно так... - нерешительно сказал мужчина. - Как-никак, она твоя мать...

- Не надо о ней говорить, - попросил мальчик.

- А... К ней часто приходят? - спросил мужчина, стараясь не смотреть мальчику в лицо.

- Приходят... - неопределенно ответил мальчик.

- А ты что?..

- Однажды поругались. Недавно. Она накричала на меня сказала: не нравится - можешь отправляться к своему папочке.