– И что мы, сотня воинов, можем сделать против целого войска? – вмешался Гротгар. – Мы не могли бы вам помочь, если бы...

– Но вы тоже в опасности, – продолжал сэр Эрик. – Мухаммед нагонит и вас. Он не питает любви к франкам.

– Мы купим себе мир, отдав ему тебя, девчонку и турка, связанных по рукам и ногам, – ответил Гротгар. – Асгримм Рейвен, наверное, недалеко. Ночью мы потеряли его, но он обыщет весь берег и найдет нас. Мы не осмелились разжечь сигнальный огонь, чтобы его не увидели сарацины. Но теперь мы купим мир у этого восточного правителя...

– Мир! – Голос Гарольда прозвучал, как густой зов огромного золотого колокола. – Хватит, Гротгар. Нехорошо так говорить.

Он приблизился к сэру Эрику и девушке, и они было опустились перед ним на колени, но он не позволил, а положил свою жилистую руку на голову Эттер и мягко откинул ее назад, так, что умоляющий взгляд огромных глаз был устремлен на него. А я мысленно воззвал к Пророку, – старец казался неземным созданием из-за огромного роста, странного таинственного блеска в глазу и белых локонов, лежащих, как облако, на покрытых кольчугой плечах.

– Такие же глаза были у Эдиты, – тихо произнес он. – Да, дитя, глядя на твое лицо, я становлюсь моложе на полвека. Ты не попадешь в руки язычника, пока последний саксонский король может держать меч. Я кормил его кровью во многих менее достойных схватках. Теперь я снова обнажу его, малышка.

– Это безумие! – вскричал Гротгар. – Неужели хищники разорвут сына Годвина из-за французской девчонки?

– Боже правый! – прогремел старец. – Король я или собака?

– Ты король, мой господин, – угрюмо проворчал Гротгар, опустив глаза. – Тебе и отдавать приказы – даже если они безумны.

Такова преданность этих варваров!

– Разожги сигнальный огонь, Скел Торвальдсен, – приказал Гарольд. – Будем с Божьей помощью сдерживать мусульман до прихода Асгримма Рейвена. Как ваши имена, твое и этого восточного воина?