Батушин откинулся, как от пощечины, побледнел и сказал с трудом:
- Вот этого я от вас не ожидал... Вы же знаете...
Вера Глебовна бросилась к нему, схватила его руку.
- Знаю, голубчик, знаю, что просились вы на фронт. Простите! Я противная, гадкая. Зачем только ходите ко мне... такой?.. Ну, простите. Я очень измучена...
- Будет вам, будет, Вера Глебовна...- Батушин освободил свою руку и провел ею по голове Веры Глебовны.- Вот чайник вскипел. Попьем чайку и успокоимся.
Она отошла от Батушина, стала заваривать чай.
- Вы умный, хороший... Спасибо, что не обиделись, но... неужели у вас никогда, никогда не возникало никаких сомнений? - она подняла на него взгляд и нетерпеливо ждала ответа.
- Я старый офицер, Вера Глебовна... Так вот, кабы колебался да сомневался, присягу бы не принял. А я давал ее, святую присягу, и теперь права не имею сомнения иметь.
- Я понимаю, присяга и все такое...
- Права не имею сомнения иметь,- прервал он ее, повторив убежденно свои слова.- Это вы понять можете? А вам преодолеть себя надобно. Пока война - все из сердца прочь, все сомнения, все обиды. Твердой надо быть и Андрею эту твердость передать. А так только внесете смуту в его душу. В остальных письмах не поминал он об этом случае?
- Нет.
- Значит, сам разобрался.
- А если... не разобрался? - сказала она с мукой.- Тогда что? Вы говорите - преодолеть. Что преодолеть? Если б только обиду,- она замолчала, устало проведя рукой по щеке, и лишь спустя немного добавила, вздохнув:- И все же перед нами стена, Иван Алексеевич.
- Помилуйте, какая стена? - запротестовал он.- Понимаю я вас, жалею, боль вашу и смятение чувствую,- Батушин взял руку Веры Глебовны и поднес к своим губам.- Но, повторяю, голубушка, преодолеть себя надобно. И для себя, и для Андрея, и для России.
Проводив Батушина, Вера Глебовна собралась на рынок, чтоб купить хотя бы килограмм картошки на дорогу. Уже не одна серебряная ложка была продана, но сейчас у нее было немного денег, и, одевшись потеплее, накрутив на себя все, что было можно, она вышла на улицу, где выла метель и колючие снежинки больно били по лицу.