Варя с третьей попытки захлопнула дверцу. Взглянула на старый дом. Увидела его весь. От покосившихся антенн до выщербленных ступеней крыльца. От дворовых глубин до перевязанных марлей банок за стеклами. От забытых игрушек в желтой яме с песком до этой минуты в кабине грузового автомобиля.

Затем сказала:

- Ну, поехали.

Машина тронулась. Малиновский, Кузьменко и Лосик облегченно вздохнули. Мимо проносились деревья, вывески, разноцветные окна...

Они миновали центр. Оглядели Неву, как с борта теплохода. И скоро оказались в продуваемом ветрами районе новостроек.

- Я бы тут жить не согласился, - выкрикнул Кузьменко, - все дома на один манер, заблудишься пьяный.

- Ветер! Не слышу! - откликнулся Малиновский.

- Я говорю, дорогу спьяну не отыскать...

- Не слышу.

- Я говорю, идешь, бывало, домой поддавши...

- А-а...

Лосику хотелось петь. Он громко засвистел.

Светофора можно было коснуться рукой.

Наконец автомобиль затормозил возле узкого подъезда с мятой кровлей. Шофер вылез из кабины, откинул борт. Мужчины спрыгнули на газон.

Затем разгружали вещи, носили их по чистой лестнице... Стемнело... Зажглись изогнутые редкие светильники. Звезды в небе стали менее отчетливы и ярки. Гудела далекая электричка.

Кузьменко, расстелив газету, влез на стол. Вскоре зажглась тусклая лампочка на перекрученном шнуре.

Потом они мылись в душе. Варя распаковала узел с бельем, достала полотенце. Через некоторое время оно,было совсем мокрым.

- Мальчики, - сказала Варя, - я ненадолго отлучусь.

- Куда это? - спросил майор.

- Так я ж ассигновала...

- Деньги есть, - сказал Кузьменко, - вот и вот. Надеюсь, хватит?

- Я тоже хотел бы участвовать в расходах, - заявил Малиновский, пиетета к алкоголю не испытываю, однако... Тут шесть рублей.