Келлеры были протестанты, серьезно преданные своей религии, от которой не отказались бы ни за какие блага мира, что и доказали после отмены в 1865 году нантского эдикта. Им, в числе многих других, предоставлялось или покинуть страну, или отказаться от веры; причем они, как многие другие, предпочли изгнание.

Промышленники, ремесленники, всякого рода рабочие покинули Францию, чтобы искать счастья в Англии, Нидерландах, Швейцарии, Германии. Особенно радушно были они приняты курфюрстом Пруссии и Потсдама в Берлине, Магдебурге, Бат-тене и Франкфурте-на-Одере.

Между прочим, как мне говорили, выходцы из Франции в числе двадцати пяти тысяч человек основали цветущие колонии Штетина и Потсдама.

Келлеры, вынужденные очень невыгодно продать свои торговые дела, покинули Лотарингию, разумеется не теряя надежды когда-нибудь вернуться.

Да, надеешься вернуться на родину, когда позволят обстоятельства, а пока устраиваешься за границей, где устанавливаются новые отношения, создаются новые интересы. Годы проходят, и в конце концов изгнанники так и остаются жить на чужбине, к большому ущербу для Франции.

В то время Пруссия, ставшая королевством только в 1701 году, владела на Рейне лишь герцогством Клевским, графством Ла-Марк и частью Гельдерна.

В этой последней провинции, почти на границе Нидерландов, и приютилось семейство Келлер. Здесь они создали ремесленные учреждения, возобновили свои торговые операции, прерванные несправедливой и печальной отменой эдикта Генриха IV. Из поколения в поколение создавались новые отношения, заключались даже браки с новыми соотечественниками, семьи перемешались между собой, так что прежние французы мало-помалу обратились в немецких подданных.