Петр привязался к Павлушке и неизменно привозил ей что-нибудь из поездок, и она отвечала ему взаимностью, не слезала с Петровых колен, когда он приходил в избушку.

Однажды - это случилось в июле - Петр вернулся из города мрачнее тучи.

Что случилось, Пётра? - удивилась Валентина его мрачности.

- Ух, - заскрипел зубами парень, - ух, гады! Гады! Ты знаешь, Валюха, рабочие и солдаты в Питере вышли на демонстрацию. Мирные, безоружные, с плакатами и лозунгами, а по ним из пулеметов, из пулеметов! Ух, сволочи!

- Да за щё их так? - Валентина облокотилась на стол, подперла кулаками щеки, глаза ее наполнились слезами.

- За щё, за щё! - передразнил ее Петр. - Требовали всю власть советам отдать, большевистским советам. Понимаешь?

Валентина, конечно, не понимала, что такое - советы, зачем людям власть, но ей искренне было жаль расстрелянных рабочих. Петр посмотрел на милое лицо Валентины, на ее полные слез глаза, и его сердце окатило теплом: эх, женится тебе надо, Петр! Он встал:

- Ну ладно. Пойду я. Помочь-то чего требуется?

Валентина отрицательно покачала головой.

Дома Петр сказал отцу:

- Жениться задумал я, батя.

- Жениться? - в практичном уме Никодима сразу промелькнуло: женится, остепенится да и жить есть где - Лукерьин дом пустует, а по уговору с Павлом дом займет тот из их старших сыновей, кто вперед жениться задумает. И если Петр первым женится, то ему, Никодиму, и тратиться на постройку нового дома не придется. Во как повезло!

- Жениться? А на ком? - спросил Никодим.

- Да Валентину Агалакову сватать хочу.

- Эт-т-то щапотницу-то? Не бывать этому! Ишь, чего удумал! У нее муж есть, а ну как вернется? Что тогда? Ты, сын… тово… забудь о ней, - и добавил мягко, - мало тебе девок что ли, на бабу идешь? У энтой-то хвост из двоих девок, безземельная, безлошадная.