- По делу я, Ефимовна, еду. Не один, с товарищем из Мурашей. Но вернусь и отвезу тебя, ежели до тех пор не раздумаешь. А может, останешься? Поженились бы, а? А то… давай вместе в Вятке жить. Ей-бо, Валюша, не обижу ни тебя, ни девчонок твоих, ты же знаешь, что они для меня - ровно дочери.
Валентина молча отстранилась, покачала головой.
Петр сник, сразу сказалась усталость после скачки верхом. Приподнятое настроение угасло, и он заторопился домой.
- Ну, пошел я. Покойной тебе, стало быть, ночи, Ефимовна.
Валентина не стала его удерживать, только кивнула в ответ.
Петр, открывая дверь, нагнул голову, чтобы не ушибиться о притолоку, обернулся вдруг, глухо сказал:
- Послезавтра я еду, - и вышел, аккуратно затворив дверь.
А Валентина долго сидела за столом, подперев голову руками, жалея себя и Петра. Себя за то, что рано овдовела, его - за то, что не могла полюбить.
Шел семнадцатый год с начала девятнадцатого века…
Глава II - Колька-глаз
Из песни слово выкинешь,
Так песня вся порушится…
… И только память детских лет
Не тяготит души моей.
Небольшой городок Кострома. Но костромичи гордятся своим городом, зовут его младшей сестрой Москвы. И особенно гордятся тем, что в битве на Куликовом поле в войске князя Дмитрия, прозванного в последствии Донским, храбро сражались и костромские ратники под командованием воеводы Ивана Квашни.
В 1612 году костромичи были в первых рядах народного ополчения Минина и Пожарского, участвовали в освобождении Москвы от польских захватчиков, двести лет спустя костромские и галичские полки были занесены в летопись воинской доблести Отечественной войны 1812 года. Немало и других знаменитых на Руси имен, связанных с костромской землей - герой войны с французами генерал Ермолов, Иван Сусанин, патриот земли русской. И стоит Кострома-город на стрелке слияния реки Костромы с другой рекой - великой и могучей - Волгой.