Одна из причин, по которой я держу рот на замке, — несчастный случай, произошедший с Ребеккой. Таков был результат нашей ссоры с Оливером, и я изо всех сил стараюсь, чтобы подобного больше никогда не случилось. Я уже не помню, из-за чего возникла ссора, но я высказала ему все, что думала, а он меня ударил. Я забрала дочь (Ребекке тогда было всего три с половиной года) и улетела к родителям. Я сказала маме, что хочу развестись с Оливером, что он взбесился и в порыве гнева меня ударил. Оливер позвонил и сказал, что на меня ему наплевать, но я не имею права забирать его дочь. Он грозил обратиться в полицию. Поэтому я отвезла Ребекку в аэропорт и сказала малышке: «Прости, милая, но я не могу больше терпеть этого человека». Я сунула стюардессе сто долларов, чтобы девочку посадили одну в самолет, а он разбился в Де-Мойне. Следующее, что я помню: как стояла на кукурузном поле и смотрела на обгоревшие обломки. Казалось, самолет продолжает двигаться. Ветер гудел в останках самолета, слышались какие-то голоса. А рядом со мной Ребекка — вся в саже, но невредимая, одна из пяти выживших — свернулась калачиком на руках у отца. У нее такие же золотистые волосы, как у Оливера, его веснушки. Она красива, как отец. Мы с Оливером переглянулись, и в тот момент я поняла, почему судьбе было угодно, чтобы я влюбилась в такого мужчину, как Оливер Джонс: некая комбинация его и моих генов смогла сотворить ребенка, который мог обаять даже камень.

2

Оливер

Горбатые киты, обитающие у побережья Гавайев и Восточной Индии, кажутся мне менее грустными, чем киты у побережья Новой Англии. Их песни веселые, отрывистые, энергичные. Больше похожие на звучание не гобоя, а скрипки. Когда наблюдаешь, как животные погружаются в воду и всплывают на поверхность, отмечаешь особую грацию, чувство некого триумфа. Их скользкие тела изгибаются в морской воронке, достигают неба; распластав в стороны плавники, они поднимаются из глубин океана подобно Второму пришествию Христа. Но песни горбачей заповедника Стеллваген Бэнк