- А что он крикнул? За что бог его убил?

- О господи боже, что он крикнул! - И, закрыв в страхе глаза, Цецильхен говорит очень тихо: - Гремел гром, а парень крикнул со смехом: "Боженька играет в кегли!"

За такой пустяк - и смерть парню?

- Это электричество! - пытаюсь я объяснить фрейлейн Цецильхен.- Мне папа говорил: молния - это электричество... и в грозу не надо стоять под деревьями...

Но разве Цецильхен что-нибудь втолкуешь! Всяких страшных историй Цецильхен рассказывала мне много. Но такого, как с этим Абрахамом, еще ни разу! "Убей своего сына, потому что я тебя очень люблю!" Бедный Абрахам наплакался, наверно. И Исаак этот, горемычный, тоже, верно, плакал и кричал: "Не надо! Не надо меня убивать!" Хорошо еще, что ангел успел отвести Абрахаму руку с занесенным ножом! А вдруг ангел зазевался бы? Ведь даже поезда опаздывают! Часы и те отстают! Нет, нет, очень злой этот бог, очень противный! И я его терпеть не могу - вот!

Приблизительно так я выкладываю фрейлейн Цецильхен. Она печально вздыхает и гладит меня по голове:

- Бедное дитя... Бедное, бедное дитя...

Но я словно удила закусила. Почему это такое я вдруг "бедное дитя"? У меня папа - не Абрахам, он меня ни за что не убьет!

- Нет, ты бедное дитя,- говорит Цецильхен взволнованным голосом,потому что людей, которые не верят в бога, сажают в тюрьму. И тебя тоже посадят в тюрьму, когда ты вырастешь... если только ты не поймешь, какие глупости ты говоришь... Ну, а теперь будем немножко веселиться!

И вот мы с фрейлейн Цецильхен веселимся. Мы поем песенку, весь смысл которой построен на каламбуре: по-немецки слово "фергиссмайннихт" означает и "незабудка" и "не забудь меня". Мы поем:

Расцветала под горой

Фергиссмайннихт (незабудка)!

Я сказала: "Милый мой

Фергисс-майн-нихт (не забудь меня)!"

Потом, взявшись за руки и составив хоровод из двух человек, мы кружимся и поем: