Вылезаем за городской чертой. Ночь. “Нелечка, посиди”. Сажаю её на скамейку. Ловлю бабусю. “Бабуся, мы поженились, спаси, ночевать негде. Вот пять рублей, помоги провести медовый месяц”. – “Месяц не могу, – говорит бабуся. – Что вы? Сын завтра из армии приезжает”. – “Ну, тогда на одну ночь в смысле медовый месяц. Бабуся, целую”. Постелила она нам в избе. Даже чистые простыни дала.

Ты знаешь у меня вкус, я худеньких люблю, а она пышная такая. Всё наоборот. Мы с ней восьмой год живём. Четыре года как расписались. Трёх рахитов народили, в смысле детей – Людмилу, Сашку и Виктора. Дети здоровые как из пушки, каждый день жрать просят. Работаю как зверь. Рацпредложения. Каждый месяц верный кусок. Высшего образования у меня нет. Директор, свой мужик, говорит: “Гена, был бы у тебя ромб на пиджаке, был бы ты кандидатом наук”.

– Папаша, ещё полкило коньяку. Три звёздочки. И килечек. Пряного посола.

Ну, после “Камы” мне полегчало. Пришёл домой и веселюсь.

Княгиня говорит:

– Как ты мог? Как ты мог? В какое ты положение меня поставил! Мама спрашивала, куда ты пропал, а я даже ответить не могла.

– Я не пропал, – говорю. – Я нашёлся…

А сам думаю – что делать? “Кама” не выход. Пропаду. Говорю:

– Ты бы работать пошла.

– Настоящий мужчина так бы не сказал. Когда папа был жив, мама не работала.

– Тогда давай с тобой не просто так, давай детей делать. Я их любить буду.

– Какие дети? Ты институт бросил.

А утром приходит Илларион и говорит:

– Давай от жизни отрываться.

– Опять нарежетесь? – спрашивает Княгиня.

И мы пошли в музей.

Сели в метро – и до “Кропоткинской”.