Тим ПАРКС

ДОРОГАЯ МАССИМИНА - 1

ДОРОГАЯ МАССИМИНА

Перевел Игорь Алюков: igal@istra.ru

Царства мысли, философии и духа разбиваются вдребезги,

когда сталкиваются с тем, чему нет имени, со мной.

Макс Штирнер

"Единственный и его собственность"

Глава первая

Моррис шагал через площадь, то и дело сбиваясь на рысь. Свежесть послеполуденного дождя и призрачный свет уличных фонарей, тускло тянущихся навстречу серому небу, делали сумерки почти жидкими, наполняя их неуверенным серебристым мерцанием. Не самое подходящее время для суеты и спешки, подумалось ему. В такой час хорошо предаваться блаженному безделью, околачиваться у стойки бара, неторопливо потягивая белое вино и кожей ощущая присутствие вещей, их материальность и тающую меж ними пустоту. В сумерки лучше всего разглядывать тени, неспешно и неотвратимо набирающие силу, пока умирает солнечный свет, а фонари возрождаются к жизни; лучший час, чтобы наблюдать, как чахнут цветные пятна на древней лепнине, когда вспыхивают неоновые огни витрин. Волшебный, таинственный час.

Но Моррису сейчас было не до сумеречных изысков - он торопился миновать площадь и углубиться в лабиринт узких улочек. От спешки у него даже сбилось дыхание. Четырежды за день обежать весь город, впустую растратить прорву времени! День он явно спланировал не самым удачным образом. Да еще до костей промок между Паолой и Патрицией. В правом башмаке отчаянно хлюпала ледяная жижа, мокрые штанины злорадно били по ногам. Моррис наконец остановился, с минуту постоял, стараясь отдышаться, затем надавил на звонок. Он звонил долго и требовательно. Губы его медленно и отчетливо выговорили: "Каторга!" Он еще разок повторил, попытавшись насладиться раскатистым "р": "Катор-р-рга!" - но почему-то ничего не вышло, язык не повиновался. Моррис предпринял еще одну неудачную попытку и в сердцах прорычал: "Затр-р-рахало!" Вот тут "р" получилось на славу, долгое, раскатистое, звучное.