- Buona sera, синьора.

- Кстати, - небрежно обронил Грегорио, - пятница отменяется, я уезжаю в Кортину.

Пятнадцать тысяч лир сгинули в альпийских снегах.

- Ничего страшного. Значит, до следующего понедельника. Приятно провести время. - Про себя Моррис добавил: "Дерьмо вонючее".

Несколько торопливых прыжков по ступеням - и вот он уже внизу, где струя фонтана разбивается на тонкую паутину прохладных сверкающих нитей, серебряным дождем ласкающих лица каменных фавнов; одна из нитей рассыпалась прозрачным облаком мерцающих капель. С неземным облегчением Моррис наконец-то освободил нутро от газов. И сплюнул в сердцах.

Дер-р-рьмо собачье!

Он свернул на улицу Четырех Шпаг, затем на улицу Мадзини, потом в переулок Сан-Николо и стремительно направился к школе, где у него был последний на сегодня урок.

Что ты делал в выходные как ты туда добирался с кем ты был зачем вы пошли куда именно что вы там ели какая была погода сколько стоило твое путешествие остался ли ты доволен когда ты вернулся домой?

Уф-ф... Тяжелый понедельник подходил к концу.

* * *

Моррис поджидал автобус на шоссе Сан-Фермо, сцепив зубы и прикрыв глаза, словно в лицо ему хлестали ветер и дождь, хотя ни того ни другого не было и в помине. Вечер без Массимины, тоскливо думал он. Не идти же к ней в мокрых брюках и в башмаках, которые просят каши, да и его чэдная папка после всех сегодняшних передряг выглядит жалкой попрошайкой. Он ведь послал ей днем цветы, так что вряд ли она обидится, а кроме того, вернувшись домой, он может позвонить. Надо укрепить репутацию преданного поклонника бедняга сам не свой после тяжкого дня, но желает все же услышать сладостную болтовню своей signorina fidanzata<Невесты (итал.)>, хотя бы из телефонной трубки. Моррис невольно улыбнулся. Может, удача в конце концов повернется к нему лицом.