- На хрен нам твоя прокоммунистическая Куба - пьем за свободную Россию!

- Я нье могу столько пить,- умоляюще пожимал плечами Андрей. Его острый носик теплился румянцем.- Я буду сильно пияным...

- А-а-а! - Толик уличающе поднимал палец.- Хочешь приехать на родину и не напиться? Не получится! Родина так долго тебя ждала, а ты не хочешь ее уважить!

На наши подмигивания и откровенные призывы оставить Андрея в покое и нажимать на ветчину, Толик строптиво дергал плечом: Идите в баню, черти! Не мешайте говорить двум европейцам. Хулиганы! Вот какие у меня друзья хулиганы.

- Князь, ты посмотри, какие березы! - наседал Толик.- Это же русские березы! А, князь? В тебе ничего не шевелится?

Князь серьезно смотрел на березы за забором, соглашался, что березы хороши, а Толик неожиданно хлопал по спине доцента:

- Вот видишь, дура, какие у Мотальского березы? А ты все по Кубам разъезжаешь...

- Ну ты и забияка стал,-откашливался доцент,- Прямо...

- А почему я забияка? Потому, что вы все хулиганы и черти. Всех уволю!

Обещание Толика всех уволить означало только одно: он близок к состоянию, чтобы обходиться без собеседников. Собеседник обнаруживался в нем самом, и Толик вел с ним загадочные диспуты; потом они тихо засыпали. Я уже предвкушал, как мы спокойно посидим без Толика, но наш агрессор неожиданно обрел второе дыхание. Он принес берестяную кружку с олимпийскими кольцами и выцарапал на ней дарственную, как я понял, надпись.

- Да плюнь ты на эту Францию! - Держа кружку в руках, он принялся склонять Андрея к возврату на историческую родину. - Что там в ней может быть хорошего? Даже смешно. Я же вижу, ты тоскуешь по России. Оставайся у меня! Я тебе комнату дам, пропишу. Видишь, какая кружка? Настоящая береста! Оставайся, я тебе ее подарю. Ты не женат? Ну вот! Я тоже. Найдем тебе невесту. У нас тут знаешь, какие красавицы ходят? Что ты!.. А посмотри, какая у нас природа - сказка!