- Позвольте мне иметь честь...,- бормотал Толик,- в столь радостный для вас день... А чего в нем радостного? Х-мм. Ну-ка, князюшка, помоги...

- Может, лучше позвонить? - Я решил отвлечь компанию от писанины.- Пока суть да дело - уже и Париж на проводе.- Я намекал на городской телефон в сарае.

Князь сказал, что он звонил несколько раз из гостиницы, и Париж давали достаточно быстро.

- А что я скажу? - испугался Жора.

- А чему я тебя, дуру, учил! - Толик сдвинул кепку козырьком на затылок и еще больше стал похож на хулигана. - Подумаешь, Париж! Сейчас закажем. А если что, по ушам надаем. За телефон у меня заплачено...

- Телефон, он и в Африке телефон. Надо только уметь пользоваться. Доцент грузно поднялся и двинулся к сараю. - Мотальский, какой у тебя номер?

К моему удивлению Володя связался с международной АТС с первого раза. Да, да, девушка, желательно сегодня. Нет, не из гостиницы - из...- он закатывал глаза к торчащему из потолка сену,- из квартиры... Номер? Запишите...

- Вот, хулиганы, чего придумали...- Толик сидел у окна и задумчиво тянул что-то из носа.- А что, собственно, такого? Париж, так Париж. Пусть звонят... Культурные связи, х-мм. За телефон заплачено... Сейчас не те времена. Разрешено все, что не запрещено.

Париж обещали дать в течение дня.

Жора с обморочным лицом опустился на кровать возле этажерки.

Я предложил Толику слегка отдохнуть в ожидании переговоров с Парижем, но он послал меня в задницу, вышел из сарая, плюнул, попал в кошку, поймал ее, стер кепкой плевок и принялся по-французски объяснять князю, почему он работает кочегаром.

Мы с доцентом сели на скамейку и стали распевать про то, как великий и русский писатель граф Лев Николаич Толстой не кушал ни рыбы, ни мяса, ходил натурально босой...