Пи Аю так и не удалось справиться с лужей, и кофе все еще капал со стола. Он потрепал малышку Гаса по головке и вышел из кухни. Через несколько минут вернулся в шляпе и с плащом в руках. Оружия при нем не было.

— Неужели твои ружья такие грязные, что ты решил оставить их? — спросила удивленная Лорена. Муж никогда не выезжал без оружия.

— Они не нужны мне, — ответил Пи Ай. — Я съезжу на станцию только затем, чтобы сообщить капитану, что больше не могу гоняться с ним за бандитами.

Хотя это было именно то, что она хотела услышать, Лорене стало не по себе. Пи Ай следовал за капитаном уже столько лет, что ей трудно было сказать сколько — как, наверное, и самому Пи Аю. В этом была вся его жизнь, пока она не забрала его у капитана. Покончить с этим только из-за того, что ребенок проснулся с кашлем, значило для Пи Ая претерпеть серьезную перемену — настолько серьезную, что Лорена оказалась не готова к ней.

— Пи, — проговорила она, — ты не должен делать это только из-за меня. И из-за ребенка тоже. Нам ничто не угрожает, и все мы будем здесь, когда ты вернешься. Я только прошу тебя об одном — будь осторожен. Помоги этому человеку, если хочешь. Только не подставляй за него свою голову.

— А я и не собираюсь подставлять свою голову, поскольку вообще не намерен ехать, — повторил Пи Ай. — У меня есть дела поважнее. Надо же когда-то кончать с этими преследованиями бандитов.

Он сходил в их маленькую коптильню и принес кусок бекона. Все трое ребят — Бен, Джорджи и Гас — к этому времени уже сидели за столом и с сонным видом ели хлеб, размоченный в теплом молоке, которое принесла Клэри. Это был их обычный завтрак, хотя иногда, когда Лорена вставала пораньше, она варила кашу. Клэри взбивала масло — старое они доели еще вчера вечером.

— Вы, ребята, помогайте матери, пока меня не будет, — сказал Пи Ай, забыв о своем намерении на сей раз никуда не ехать.