Действительно, о каком представлении можно сказать, что оно является рассудочным? Очевидно, о том, происхождение которого никак не связано с чувственностью: "что касается рассудочных понятий в строгом смысле этого слова, - пишет Кант - ... то такие понятия объектов и отношений даются самой природой рассудка (per ipsam naturam intellectus), а не абстрагируются от какого-либо применения чувств и не содержат никакой формы чувственного познания, как такового" (2: 287-288). К числу таких понятий Кант относит понятия "возможности, существования, необходимости, субстанции, причины и прочие с противоположными или коррелятивными им понятиями" (2: 289). Однако в диссертации 1770 года Кантом не рассматривается проблема строгого доказательства того, что эти понятия действительно имеют независимое от чувственности происхождение. Скорее всего, Кант просто пока не видит оснований для того, чтобы сомневаться в этом. Его уверенность подкреплялась тем, что упомянутые понятия - не что иное как традиционные понятия онтологии, предмет изучения которой - "вещи вообще". Эти понятия, стало быть, применимы к предметам независимо от способа их данности нам (т.е. непосредственно - к ноуменам, но и к феноменам тоже), и поскольку область их значимости простирается за пределы чувственности, они не происходят из чувств.

Однако подобные соображения в лучшем случае могут рассматриваться только в качестве пояснения, но никак не доказательства. Почему бы не допустить, что эти понятия все же происходят из чувств и применимы только к феноменам? Если бы в пользу последнего предположения можно было привести какой-либо довод, Кант не смог бы опровергнуть его простой ссылкой на то, что это понятия о "вещах вообще", но должен был бы искать строгое доказательство нечувственного происхождения понятий онтологии, чтобы предотвратить возникшую угрозу смешения чувственности и рассудка. Как мы увидим, через несколько лет после диссертации 1770 года Кант действительно оказался в таком положении. Именно тогда Кант впервые ощутил необходимость дедукции категорий.