Давид встал. Ворона хрипло каркнула за окном.
- Благодарю вас, господин Бриль, - медленно произнес он. - Значит, среди всего этого вороньего карканья не прозвучало ни единой соловьиной ноты?
- Я бы не пропустил ее, - со вздохом ответил господин Бриль. - Я прочел каждое слово. Живите поэзией, юноша, и не пытайтесь больше писать.
- Благодарю вас, - повторил Давид. - Пойду домой, к моим овцам.
- Если вы согласитесь пообедать со мной, - сказал книжник, - и постараетесь не огорчаться, я подробно изложу вам мою точку зрения.
- Нет, - сказал Давид, - мне надо быть в поле и каркать на моих овец.
И со свертком стихов подмышкой он побрел обратно в Вернуа. Придя в деревню, он завернул в лавку Циглера армянского еврея, который торговал всякой всячиной, попадавшей ему в руки.
- Друг, - сказал Давид, - волки таскают у меня овец из стада. Мне нужно какое- нибудь огнестрельное, оружие. Что вы можете предложить мне?
- Несчастливый у меня сегодня день, друг Миньо, - отвечал Циглер, разводя руками. - Придется, видно, отдать вам за бесценок великолепное оружие. Всего лишь на прошлой неделе я приобрел у бродячего торговца целую повозку разных вещей, которые он купил на распродаже имущества одного знатного вельможи, я не знаю его титула. Этот господин был отправлен в ссылку за участие в заговоре против короля, а замок его и все достояние - проданы с молотка по приказу короны. Я получил и кое-что из оружия, - превосходнейшие вещицы. Вот пистолет - о, это оружие, достойное принца! Вам он обойдется всего лишь в сорок франков, друг Миньо, и пусть я потеряю на этом деле десять франков. Но, может быть, вам требуется аркебуза...