Мы вышли из палатки.

— Что ж, — сказал я, — желаю успеха. Все, что будет вас интересовать в туннеле, к вашим услугам. Контора «Туннельстроя» отсюда всего в пятистах метрах, так что будем встречаться.

Я попрощался с Горчаковым. Волошина стояла по-сдаль. Шагая по дороге, я думал, что вряд ли произвел на профессора приятное впечатление. Наверное, он еще ни разу не встречал горняка, туннельщика, который так апатично отнесся бы к геологам, людям столь родственной профессии. Если бы он знал, в каком я был состоянии, когда мы встретились!..

Я подумал о том, что надо будет в ближайшие дни пригласить Горчакова к себе, показать ему строительство, угостить…

— Товарищ Арефьев!

Я обернулся. Ко мне спешила Волошина. Она торопливо перепрыгивала с валуна на валун.

«Ну, что ей еще от меня надо?» — подумал я. Она приблизилась.

— Можно вас проводить немного? Мне хочется кое-что спросить…

— Пожалуйста, — коротко сказал я, останавливаясь. Но она, поравнявшись со мной, продолжала идти вперед, и мне волей-неволей пришлось пойти с ней рядом.

— Я хотела задать вам вопрос… Я не понимаю, почему вы меня так встретили?.. — Она чуть замедлила шаг. — Вы не могли не знать, что я пришла не на прогулку, не просто для своего удовольствия. Я единственный минералог нашей экспедиции. Остальные— геологи и коллекторы. Есть петрограф… В вашем районе еще раньше была открыта интересная минерализация, поэтому я и попросилась в эту экспедицию.

Я молчал.

— Вы же меня встретили так, как будто мы не связаны общим делом, как… как муху надоедливую. А ведь вы меня совсем не знаете!

— Знаю, — сказал я.

— Что, собственно, вы знаете? — удивилась она.

— Все. Знаю, что вы молодой специалист. Окончили институт в этом или прошлом году. Верно?

— Допустим…

— Вас еще в вузе тянуло в самые трудные, в самые дальние экспедиции. Так?