А как горит! Как храм Артемиды Эфесской, как Жанна д'Арк, как Москва двенадцатого года. С шумом, с треском, со славой.

Горят ветра, гуляющие по-над Гогиной перистальтикой - нежный зюйд-вест тонкого кишечника, суровый, не любящий шутить прямокишечный норд-ост. Проносятся в желто-зеленой нирване астралы добродушного шашлыка по-абхазски, милого сациви, очаровательного лобио.

Пахнет табаком, чесноком, мужиком (В.Набоков), говнюком, пиздюком, мудаком (В.Сорокин).

А впрочем, нет, дети. Ничем уже не пахнет. Как я говорила на прошлом уроке, окись серы не имеет запаха.

H2S+O2=H2O+S2O

Нина Николаевна положила мелок, повернулась к классу:

- Соловьев, к доске.

Сергей встал, вздохнул и пошел неуверенной, робкой походкой. Нина Николаевна вытирала испачканные мелом пальцы носовым платком:

- Напиши нам реакцию получения сероводорода.

Соловьев подошел к доске.

Класс затих, с интересом разглядывая новенького.

Сергей взял мелок и уставился на уравнение, только что написанное Ниной Николаевной.

Некоторое время в классе стояла полная тишина.

- Ты был на прошлом занятии? - спросила Нина Николаевна, убирая платок и разглядывая быстро краснеющие уши Соловьева.

- Был, - тихо ответил он, облизывая пересохшие губы.

- Помнишь, что я рассказывала?

Он кивнул.

- Тогда перечисли сначала, из каких реактивов можно получить сероводород.

Соловьев молчал, не отрывая взгляда от доски.

Подождав еще пару минут, она пошла меж рядов, привычно обняв себя за локти.

- Хорошо. Пойдем от противного. Скажи, Соловьев, из серной кислоты можно выделить сероводород?

- Можно, - быстро ответил он, не оборачиваясь.

- А если сернистой? - она остановилась возле его парты, взяла раскрытую тетрадь, перелистнула страницу.

- Можно... то есть... нельзя, - пробормотал Соловьев.