Она взглянула на него поверх очков, вздохнула, положила тетрадь.

Зазвенел звонок.

Класс облегченно зашевелился.

Нина Николаевна быстро подошла к своему зеленому столу, села, склонилась над раскрытым журналом.

- Двойка, Соловьев. В тетради у тебя все записано. Черным по белому... А ничего не помнишь.

Он по-прежнему стоял, тупо рассматривая доску.

В классе стало шумно: ученики говорили, смеялись, шелестели тетрадями.

- Садись, - проговорила Нина Николаевна, - или нет... поможешь мне штатив донести.

Она постучала рукой по столу.

- Тишина! Успокойтесь! Запишите домашнее задание.

Все стали открывать дневники.

- Параграф двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый. Урок окончен. До свидания.

Все нехотя полезли из-за парт.

- Возьми штатив и спиртовку, - сказала она Соловьеву, забирая журнал и коробку с реактивами. - Пойдем, Соловьев.

Они вышли в коридор, уже полный отдыхающих учеников, прошли мимо буфета и стали подниматься на второй этаж. Соловьев нес штатив, стараясь никого им не задеть. В пробирке подрагивал кусок серного колчедана.

- Что же ты ничего не повторил? - спросила Нина Николаевна. - Времени не нашел?

Соловьев на ходу пожал плечами.

- А может быть - желания? - улыбнувшись, она качнула головой. Соловьев, Соловьев. Только к нам пришел, и уже двойка. Плохо...

Они взошли на второй этаж и тут же оказались возле двух смежных дверей. На левой было написано ЛАБОРАНТСКАЯ, на второй - РЕАКТИВНАЯ.

Зажав журнал подмышкой, Нина Николаевна достала ключ из кармана коричневого жакета, отперла правую дверь:

- Выучи к следующему уроку все о сероводороде. Как получается, какими свойствами обладает. Если расскажешь хорошо, обстоятельно - исправишь двойку.

Она распахнула дверь, посторонилась, пропуская его:

- Проходи, поставь вон туда на стол.

Соловьев послушно прошел и поставил штатив вместе со спиртовкой на край большого, во всю комнату стола, сплошь заставленного штативами, колбами, ящичками с трубками и пробирками. В большой металлической коробке аккуратными рядами покоились спиртовки.