А теперь немного загадочности, или мистики, называйте кому как нравится. Это случилось в апреле 1995 года — ехали мы с Джейн из Питера в Москву. Стояла противная погода: холодный дождь, в лесу снег и лужи. Перед Тосно мы ждали минут пятнадцать и уже успели промокнуть, как остановился нам белый «Запорожец». "Можно с вами сколько-нибудь по трассе проехать?" — "Отчего бы и нет? Садитесь…"

Водитель оказался странен и разговорчив: разговаривал как бы с нами, но как бы и сам с собой. Ехал он, как удалось понять, в Тосно.

— …Природа человеку сказала: вот твой уголок. А он что натворил? Человек всё пошёл уничтожать. От мамонтов, и до наших дней, уничтожают даже сами себя. Такая вложена у них программа: на уничтожение, на самоуничтожение. Вы смотрите телевизор? Так вот, вы замечали, как идёт эта программа — через насилие, через боевики. Не смотрите?

Я тоже стараюсь не смотреть.

У гаишников тоже своя программа. Но я стараюсь сбить, нейтрализовать её. Вот останавливает меня гаишник, я выхожу из машины и говорю ему: "Ой, извини, у меня сейчас нету закурить". Он сразу задумывается: гм… закурить — а что, я просил его закурить? гм… Рассеяно посмотрит документы и отпускает. С гаишником только так, хитростью можно справиться. Энергией своей его не пробьёшь, у него скафандр.

Да, эта форма — это самый настоящий скафандр. Иногда, правда, где-то раз в полгода, меня всё же штрафуют. Бывает, еду, а мыслями я не здесь — дома, и тут как раз гаишники тормозят. Выхожу из машины, говорю: "На этот раз вы меня поймали". Правда, теперь я уже этого не говорю, потому что у них сразу программа включается: "Поймали, гм… где поймали? что у него не в порядке?" Начинают искать. А я имел ввиду — поймали меня в тот момент, когда я мысленно был не здесь. Но теперь я этого не говорю — поймали. Плачу им деньги и уезжаю.