Выход ее был инсценирован партизанской бригадой, работавшей теперь под непосредственным руководством из Москвы. Отправляясь с несколькими офицерами абвер-команды с инспекцией в одну из разведшкол, располагавшуюся на острове в заливе, Лиза знала, что больше уже не вернется в Таллинн. При переправе был организовал налет. Два офицера погибли, многие были ранены — Лизу не нашли, решив, что девушка утонула, поскольку всегда говорила, что плохо плавает. Нашлись и доказательства — пилотка бывшей секретарши Замера качалась на воде между прибрежными камнями, там же нашли и разбитые часики.

Вернувшись в отряд, Лиза сразу попала в руки двух чекистов, прибывших за ней из Москвы. Не дав ей и дня на отдых, они объявили ей, что самолет уже подготовлен, их ждут в Управлении, надо лететь как можно скорее. Едва рассвело, в самолет погрузили раненых, чтобы доставить их на Большую землю в госпиталь, села и Лиза. Как ни странно, она совсем не испытывала радости от встречи со своими. Она не знала, что ждет ее в Москве, но на всякий случай не ожидала ничего хорошего. Даже успешно выполненное задание не гарантировало ей безопасности. Одна только надежда согревала сердце Лизы — вдруг в Москве ей удастся узнать что-то о Наталье и Фру? Живы ли они? А вдруг…

В Москве Лизу сразу принял майор Симаков, который курировал ее деятельность с самого начала. Он подробно расспросил ее о работе в абвере, о ее шефе Замере, о руководстве гестапо в Таллинне. Не удовлетворившись устными ответами, он приказал составить доклад в письменной форме. Прекрасно понимая, что Лизе никогда прежде не приходилось делать ничего подобного, объяснил, что от нее требуется. Спустя несколько дней, когда доклад был готов, Лизе пришлось выступить с ним перед группой ответственных товарищей в большом кабинете.