— Я сам служу в СС, — наконец, прервав молчание, произнес офицер. — Но не пугайтесь. Дивизия «Дас Райх» — это войсковая часть, мы не занимаемся слежкой, не ловим шпионов и всякого рода неблагонадежных, а также далеки от склок с командой адмирала Канариса. Нам некогда, у нас дела иного рода. Не знаю уж, чем вы досадили гестапо, но они явно перестарались с вами. Не буду спрашивать, в чем суть, меня это не касается, — теплый огонек в его глазах снова потух. — Если вы желаете, фрейлян, я могу отвезти вас домой, — холодно предложил он.

— Да, да, — заторопилась Лиза, — я покажу, куда. — Откинув плед, она быстрым движением оправила одежду. Лейтенант галантно предложил ей пальто — промокшее насквозь, оно даже успело немного просохнуть. — Благодарю, — Лиза заставила себя улыбнуться, чувствуя явную скованность.

С одной стороны, она была признательна ему, но с другой — почему-то он внушал ей страх. Как никто прежде, ни фашисты, ни чекисты. Она никак не могла объяснить себе этого обстоятельства — оно словно существовало отдельно от нее, грозное, непонятное, странное. Ей было трудно говорить с ним — не находились ни мысли, ни слова, хотя она никогда не испытывала трудностей в общении — помогало воспитание.

В полном молчании лейтенант Крестен довез ее до дома, где на жалованье, получаемое в абвере, Лиза снимала две комнаты у пожилой хозяйки-эстонки. Видимо, понимая ее настроение, Крестен всю дорогу сосредоточенно молчал. Только прощаясь у дверей, поцеловал руку и предложил:

— Возможно, фрейлян, вы не откажетесь поужинать со мной. Весь день я занят в части. Но вечером имею свободное время в городе. Я приглашаю вас, — и тут же иронично прибавил, — надеюсь, ваши сослуживцы и новые знакомцы из гестапо не станут вас сильно ревновать? Вы согласны? — он без доли смущения посмотрел ей прямо в лицо.