– А меня тут бросили давным-давно – пустого в ожидании мира 1920 у него на глазах. Мистер забыл про барьер – умрешь здесь – и крах снова не даст жизни маленьким людям – забытый давным-давно я не могу выбраться – рука ветра треплет пальто на скамейке, мистер – Последний флаг друга, мистер Брэдли.

– Ахав, давным-давно далеко-далеко отыграла мертвая флейта и больше ничего не осталось.

– Мистер Брэдли, случайный гость в моей грустной галактике – истекающий кровью в прошлое на белых ступенях My – смятое пальто на скамейке между мирами – пустота ждет ушедшие лица – мистер Брэдли случайной крови созданной мною, посмотрите на мусор в конце истории.

– Адьос, ми-истер. Вам далеко – в прошлое – Белый Саббах не даст жизни этой земле – заплыв – и новый мир сотворенный во крахе – а вот мертвая работа – Забытое пальто на лавке – забытое лицо – и помните прощание друга, ми-истер – запертое в конце истории… – Он пальцем стряхнул пепел с недокуренной сигареты. – Мистер Брэдли давным-давно вы забыли сигарету. Этим обращением говорю вам: адьос.

– Я умру и меня вынесут из комнаты которая постепенно наполняется тяжелым синим светом. Эллиптически я раздеваюсь в темной комнате. Спиной повернулся к нему а пальто оставил на скамейке. И был барьер из жестяного скребка. Дым от погасшей сигареты у него в глазах – случайно поломанная юность – потухшие слова, ми-истер Брэдли. Мертвый кандидат на рождение очищенным голосом – медленно и спокойно отвечает между миров: «вот мертвая работа. Веду брата домой. Он снимал с одним господином комнату. Давным-давно. Последнее задание было в 1859-м. Попрощался со мной утром в спертом воздухе полном сигаретного дыма. Помните ведь я даю последний ответ из моря. Женщина из далекой-далекой галактики сдалась и не бьется. Направила паруса сюда. Сотри следы моей крови. Адьос, ми-истер».