– Его голос умолк. Тур завершен. Саббах с этого момента прекращает свое обращение. Услышь последний ответ друга. Выцветшие голоса не долетели. Замкнутая и искривленная тишина.

– Говорит мертвый мальчик. Друзья ТАМ в 1859-м.

– Эту кровь что я создан во крахе прямо ЗДЕСЬ прерываю. Передайте далеко-далеко забытую пленку. Определенно многое изменилось. Эта «резервация» – из ада. Саббах также отменяет орудия краха сломанные в кривом зеркале. А твоя цена – пальто на скамейке. И твои слова навеки взорвались от одного его прикосновения.

Мальчик-красавчик вытянул из мора ночи ее лозу… прозвучали тихие слова: «Однажды и вы, ми-истер – Помните „Кстати прощайте ми-истер?“» – Я друга в беде не бросаю – И стою теперь против своих же людей.

– Последние следы ее крови. Семья здорово изменила планы. В Англии от него ничего не осталось. Задернулись шторы пурпурного вечера на потрепанном корабле – лезвие ножа и тишина. Прозрачно-зеркальный враг говорит его плавание застряло в декабре и теперь позабыто. Сломанные и искаженные голоса он медленно крутит в водовороте молчания. Кстати цена – один сраный билетик. Отправился в ближайшее будущее. Не возражаете если в Англию вместе поедем?..

Глазго год 1859 – Близится вечер и тени скользят по волнолому где я встретил мальчика и в его глазах увидел гавани мира – а в них умирающий ответ из комнаты которая медленно наполняется голубой ночью. С этих пор заплыв между мирами прервался. Порванная пленка прощается и замолкает. Такой вот грустный тихий ответ.

– Заговорил изломанный мертвый мальчик – эта отравленная кровь созданная мною во крахе. История резервации закончилась. Стрелка указывает строго на паб «Лебедь». Блокада света взорвалась в зеркале.

– Мрущие галактики – поздно, ми-истер – мне не уйти – блокада голубого света. Теперь стою против своих же людей – в пыли видно где именно – помни я умираю далеко-далеко – рубашка в пятнах чернил убегает от ножа и молчания. Пальто на скамейке где завершилась история. – Его голос умолк. Ветер уносит «прощайте, ми-истер».