Жак Мере уже не вздыхал и не рыдал: только слезы тихо текли по его щекам.

Он позвонил. Вошел слуга.

— Разведите огонь в соседней комнате, — сказал Жак. — И отнесите туда мои вещи. Я перебираюсь туда. Дама останется здесь.

Через пять минут ему доложили, что все готово. Жак Мере направился к двери, Ева смотрела ему вслед умоляющим взглядом.

— Я вернусь, — пообещал Жак. Он вышел.

Ева вздохнула.

Но не успел Жак закрыть за собой дверь, как Ева, не вставая с постели, протянула руку и взяла платье, которое Жак, чтобы побыстрее ее раздеть, распорол ножом. За корсажем было спрятано письмо, которое Жак хотел сжечь, а она вырвала у него из рук.

Ева очень боялась, что во время бурных событий этого вечера письмо могло потеряться.

Она с тревогой стала рыться в складках платья, осмотрела корсет, рубашку.

Наконец, она вскрикнула от радости: рука ее нащупала бумагу.

Это было то самое письмо, что Жак столько раз читал и перечитывал, столько раз покрывал поцелуями.

Но, после того как оно побывало в реке, вода смыла часть букв.

Таким образом, к светлым воспоминаниям, которые пробуждал этот листок, прибавилось еще одно воспоминание, на сей раз страшное.

VIII. РАЗЛУКА

Через четверть часа Жак вернулся в комнату Евы не только в другом платье, но, можно сказать, с другим лицом.

Он был грустен, и чувствовалось, что чело его еще долго, если не всегда, будут омрачать тучи; но буря миновала, и лицо его, несколько часов назад грозное, выражавшее ненависть, прояснилось, хотя и оставалось суровым.

Молодая женщина бросила на Жака тревожный взгляд; он первым нарушил молчание.