Он опоздал на полчаса. На стойке его ожидала «Каипиринья» в стакане с тающим льдом.

— Это мне? — спросил он.

— Ты, как мы договаривались, должен был прийти в шесть. Я заказала тебе коктейль, потому что цены обеденного перерыва закончились пятнадцать минут назад. — Она сердито посмотрела на него поверх своего стакана с дешевым местным вином. — Сегодня я уволила временного сотрудника.

— Зачем ты это сделала?

— Потому что он трахнутый придурок. Он никак не мог найти файл компании «Марти шугар», хотя он был прямо на накопителе S…

— О Боже! — воскликнул Уилсон. — Ты не дала пареньку шанса. Возможно, он еще учится в колледже.

Она проигнорировала его слова:

— …и еще потому, что ты возвращаешься на работу завтра. Довольно этой дурацкой игры в больного мальчика. На вид ты вполне здоров.

Уилсон покачал головой, посмотрел сквозь окно, тонированное зеленым цветом, на подходящие к эспланаде и уходящие от нее белые суда и не ничего не ответил. Последние два дня он провел в публичной библиотеке Городского центра, читая книги по интерпретации карт Таро. В зависимости от того, кто был автором, лежащие рядом «император» и «паж-оруженосец» означали многое, как плохое, так и хорошее. Но и то и другое значение никогда не было статичным. Оно зависело от положения других карт, когда их раскладывают для гадания в форме буквы «Н». В книгах ничего не говорилось и о том, что это означает — найти в переулке во второй половине пыльного дня две карты, когда идешь домой с работы и когда ты уже прожил половину жизни.

— Ну, так ты возвращаешься или мне опять искать кого-нибудь? — прорычала Андреа.

— Здесь подсыпают в «Каипириньи» соль. — Уилсон помешивал тающие льдинки в стакане. — Кто-то должен объяснить бармену, что это не «Маргаритки», а «Каипиринья». Ни соли, ни текилы. Только пита, лайма и сахар.