Крикет махнула рукой:

— К черту! Ты выглядишь так, как нужно.

— Это как?

— Ну… — Она задумалась на мгновение. — Как молодой Грегори Пек в «Долине решений». Видел?

— Нет, — признался Уилсон.

Она начала было рассказывать содержание фильма и бросила:

— Поверь мне, дурацкая картина. Пек играет серьезного молодого человека. Кстати, весьма убедительно. Если честно, я всегда была по уши влюблена в него.

Уилсон сменил тему разговора.

Какое-то время они беседовали о путешествиях и о море. Крикет служила не только на яхтах богачей. В неполных двадцать лет она нанялась на каботажный пароход, принадлежавший другу ее отца. Уилсону мало где довелось побывать, поэтому он слушал как завороженный истории о Рангуне и Маракайбо, о Сантьяго-де-Чили и Бангладеш. Она видела, как дерутся на ножах в кварталах Вальпараисо. Видела туземцев на Борнео, которые до сих пор охотятся за головами своих врагов и живут в каменном веке, и больных желтой лихорадкой. Видела и мятежи, и прекрасные закаты, и косяки странных безымянных рыб, и разрушительные ураганы у африканских берегов.

— О Боже! — воскликнул Уилсон. — У тебя была потрясающая жизнь!

— Да, — согласилась Крикет. — И если я задерживаюсь на одном месте слишком долго, то начинаю толстеть, лениться и скучать. Вот почему я постоянно жду вакансии. Как только подвернется что-нибудь стоящее, сразу слиняю.

— Тогда пришли открытку из Тимбукту, — попросил Уилсон.

— А что, вполне возможно, — пообещала Крикет.

— Мне нравится идея пути, — сказал Уилсон, — но не сам путь. По правде говоря, плохой из меня вояжер. Я с трудом засыпаю. Не могу ходить по-большому в общественную уборную. Мне нужно принимать ванну. Так что путешествие продолжительностью более трех дней скорее всего окажется весьма мучительным.

Крикет рассмеялась.

— Есть еще кое-что, — добавил Уилсон. — Несколько лет назад я проходил стажировку в Суринаме, на раскопках, которые финансировали Ашлендский колледж и Немецкий банк.