Он никак не мог вспомнить, каким образом попал домой, но твердо знал, почему теперь ему нельзя пить вообще. Он слишком стар для похмелья, после пяти-шести порций у него начинаются провалы в памяти. Весь день он лежал, выздоравливая, глотал аспирин, пил кока-колу и пытался воссоздать по частям картину событий предыдущего вечера. Сказала ли ему Крикет что-нибудь, поцеловала ли на прощание, дала ли свой телефон? В кармане не было ни обрывка бумаги, ни спичечной книжечки с нацарапанными семью цифрами. Договаривались ли они пойти куда-нибудь в следующий раз? Неизвестно. Однако и при мысли о том, что они больше никогда не увидятся он испытал облегчение.
Вместе с тем, пока Андреа не вернулась из Денвера, ему бередило душу смутное подозрение, что он забыл нечто важное.
10
Прошло семь дней. В конце недели Уилсон притащился на автобусе домой, переоделся в пижаму и лег спать в самом начале девятого. Уснуть ему, как и миллиону других обитателей города, помешали яркие звезды. Они будто застыли в двадцати футах над крышами, а луны не было.
Уилсон еще утром прочитал в «Тайме кроникл» объяснение этому феномену, но морально все равно оказался не готов. Феномен назывался «Мираж Клетта», впервые его описал У. Г. Клетт, совершивший неудачную экспедицию на Северный полюс в 1911 году. На сей раз его можно было наблюдать вдоль всего побережья, но не ниже Таневилля и не выше Сент-Чарльза. Иными словами, по сорок два градуса к северу и к югу от экватора, где небо четко делилось на темную и светлую части. Согласно статье, в клеттовском мираже не было ничего особенного: атмосферные газы и некоторые виды промышленных выбросов действовали как увеличительное стекло для банального звездного мерцания. Тем не менее от вида звезд, рвущихся в спальню, Уилсона пробирала дрожь.
Он слез с кровати, оперся о кондиционер и уставился на небо. С тех пор как он совершил экскурсию на собачий трек, его не покидало беспокойство.