Прошло дня три после этого; на четвертый день утром лакей докладывает, при

Софье, ее матери:

- Какой-то живописец пришел, ваше превосходительство, и спрашивает вас; говорит, что прислан от госпожи Теребеньиной.

- Позови его в залу, - сказала Надежда Сергеевна. - Пойдем посмотреть, - продолжала она, обращаясь к дочери, - что это за фигура. Я что-то не очень верю рекомендации этой Теребеньиной.

Они вошли в залу. "Где же живописец?" Надежда Сергеевна осмотрела всю залу и потом, с заимствованною у одной княгини гримасою, кивнула головою входившему молодому человеку, который довольно ловко и вежливо раскланивался.

Софья взглянула на него - и глаза ее помутились. Она только невнятно прошептала:

"Странное сходство!" - и облокотилась на стол.

- Что с тобой? - возразила Надежда Сергеевна, заметя движение дочери.

- Мне дурно… - прошептала она и покачнулась.

- Ай, ай! что это такое! Палашка, Грушка, сюда, скорей!

В эту минуту послышался звонок в передней.

- Его сиятельство граф М*, - сказал вошедший лакей.

- Выведите скорей барышню, поддержите ее… Ах боже мой! сейчас, просите графа…

Горничные вбежали в залу.

- Ну, выводите же ее. Мне, батюшка, теперь не до вас, - проговорила она, обращаясь к живописцу, - извините… Можете зайти после. Проси графа. - Надежда

Сергеевна подошла к зеркалу.

Живописец посмотрел на нее с ног до головы - и вышел из комнаты. Хорошо, что

Надежда Сергеевна не заметила этого взгляда!