— Вот, — сказал граф. — Мне прислали их вместе с письмом, из-за которого я и приехал сюда.

Его единственный глаз неотрывно смотрел в лицо молодого человека.

Реакция последовала через мгновение.

— Дракон!

— Ты узнаёшь это?

— Конечно, мой господин.

Петру взял оба кружочка, потер их ладонью и вздрогнул, когда зазубренные края поцарапали кожу.

— Это символ человека, который построил этот замок, и всего ордена, который он возглавлял. Теперь они унижены, опозорены…

Внезапный резкий жест Хорвати заставил Петру остановиться. Граф был на голову выше рыцаря, поэтому наклонился над ним.

— Я был бы поосторожнее с такими понятиями, спатар! — прокричал он, и лицо, покрытое шрамами, исказилось. — Потому что я сам принадлежу к этому ордену.

Вельможа неотрывно смотрел на юношу. Единственный серый глаз сверкал яростью, поэтому контраст между живым оком и его мертвым, пустым соседом казался молодому человеку особенно разительным.

— Я… я… — Петру опешил и заикался от страха. — Я не хотел обидеть вас, граф Хорвати. Я всего лишь повторил то, что слышал.

Еще мгновение венгр смотрел на него, не мигая, затем выпрямился.

Его голос звучал уже спокойнее:

— Ты пересказываешь слухи, которые разнеслись повсюду об одном из членов ордена, Владе Дракуле, твоем прежнем господине. В том, что ты говоришь, есть доля правды. Его темные дела запятнали орден, которому он приносил клятву верности. Однако нельзя сказать, что наш союз развалился.

— Но разве орден не прекратил существование? — осторожно уточнил Петру.

Гость глубоко вздохнул.

— Дракон не умрет, пока его не настигнет волшебное копье святого Михаила. Он может только спать, но однажды воспрянет духом.