Хорвати вошел в зал, освещенный четырьмя камышовыми факелами и выглядевший весьма скромно, как и все остальные помещения крепости. Сквозь узкие окна просачивался утренний свет. Длина четырехугольной комнаты составляла двадцать шагов, ширина — двенадцать. Стены покрывали дешевые гобелены, на полу лежали шкуры. Они должны были сохранять тепло, исходящее от очага, устроенного в дальней, восточной стороне зала, но на самом деле помогали мало. Эта комната занимала центр самой обыкновенной, ничем не примечательной крепости. Да, помещение было весьма простым, однако то, что здесь находилось, придавало ему немалую значимость.

Хорвати посмотрел вокруг себя, потом взглянул на молодого человека, стоявшего перед ним.

— Расскажите мне, что вы сделали.

— Я следовал распоряжениям моего господина, воеводы Валахии. — Петру поднял руку, в которой держал свиток пергамента. — Согласно его письму, я надеюсь.

— Как эти распоряжения попали к вам?

— Они были оставлены в сумке за воротами. Это случилось ночью, три недели назад. На пергаменте была печать воеводы. — Он снова облизнул губы от волнения. — Но другая бумага предупреждала, что в дальнейшем не нужно искать встречи с господарем или каким-то иным образом выражать ему признательность.

Хорвати кивнул. Как и любой другой участник этого дела, правитель Валахии вполне осознавал всю опасность игры, которую они затеяли.

— Больше ничего не было оставлено?

— Было, мой господин. — Молодой человек проглотил слюну. — В сумке также находились несколько обломков меча. Клинок, эфес… Там же было распоряжение перековать его. Мне пришлось послать в Куртеа де Аргес за кузнецом. Он приехал утром и начал работу. Наша кузница бедновата, но он сказал, что у него при себе есть все, что необходимо.

— Нет, не совсем, — ответил Хорвати и сунул руку в карман камзола. — Ему потребуется вот это.

Он вытащил два небольших стальных кружка. Как раз такой получится, если соединить концы большого и указательного пальцев. Края их оказались погнутыми, так как эти кружки были извлечены из рукояти меча.