— Да так, ничего особенного, — отмахнулся Боровик. — Давай дальше.
— Дальше? — Роман нахмурился. — А дальше, господа хорошие, пора возвращаться к нашим баранам. А именно — к лучшим друзьям. Арбузто так у воров под стражей и сидит!
— Наконец-то! — усмехнулся Боровик. — А я думал, вспомнишь ты о нем или нет.
— Ну и дурак, что думал такое, — отрезал Роман. — Вот уж не ожидал от тебя!
— Ладно, — Боровик примирительно поднял ладони. — Ну так что, есть у тебя мысли по этому поводу?
— Мысли есть, как не быть… — Роман задумчиво посмотрел в окно. — Сходняк, стало быть, послезавтра. Значит, у нас имеется еще полтора дня…
Глава 2
РАЗ ПОШЛИ НА ДЕЛО…
Любому человеку, которому довелось прожить часть своей жизни в старое советское время, знакомы слова «Внеочередной съезд Коммунистической Партии Советского Союза». Население страны своевременно оповещалось об этих съездах, и о чем бы ни говорилось с высокой кремлевской трибуны, заканчивались все эти речи всегда одинаково — единодушным одобрением принятых решений и дружным пением гимна Союза Советских Социалистических Республик.
В отличие от помпезных коммунистических собраний, съезд, который происходил в Санкт-Петербурге этим жарким летом, не афишировался и гимнов петь не предполагалось. Да и не было у российского криминалитета, собравшегося в особняке на канале Грибоедова, никакого гимна.
Разве что «Мурка»…
Но собравшиеся понимали, что если бы уголовные авторитеты, чьи лица были изборождены морщинами и шрамами, а тела и конечности изукрашены затейливой татуировкой, вдруг встали и дружно запели «Раз пошли на дело я и Рабинович…», это превратило бы серьезное собрание в фарс. Поэтому «Мурку» не пели, флагов не вывешивали, да и не было никаких флагов… И трибуны, сработанной из ценных пород дерева, с гербом на фасаде, тоже не имелось.