— Милейший Джон Гэппер, — сказал Рокамболь, — нам нужно или ваше повиновение, или ваша жизнь.
По знаку Рокамболя Джону Гэпперу скрутили ноги и привязали одну руку, затем подняли его.
— Пишите то, что я вам продиктую, — сказал Рокамболь.
Джон Гэппер был человек осторожный, и потому он, зная Рокамболя, не сопротивлялся и не кричал. Рокамболь начал диктовать:
«Его превосходительству майору Линтону.
Присылаю вам команду из девяти человек, командовать доверяю шкиперу. Я отвечаю за них, как за самого себя.
В полночь я буду на корабле к вашим услугам. До тех пор буду на берегу, мне нужно кое-какие дела устроить, которые не требуют отлагательства.
— Слышишь, — сказал Рокамболь, обращаясь к кабатчику Канькражу, — десять дней ты должен держать этого человека здесь, а потом можешь его отпустить.
— Слушаюсь, все будет в точности исполнено. Затем Рокамболь, Жозеф Швец и Мармузэ сошли вниз, где уже собирались матросы.
Жозеф поочередно представлял их мнимому капитану.
— Когда ты придешь на корабль, — сказал Рокамболь Мармузэ, — скажи Румии, чтобы она усыпила Типо.
— Хорошо.
Жозеф, Мармузэ и все матросы пошли на корабль, Рокамболь же, переодевшись джентльменом, отправился на телеграфную станцию и дал следующую телеграмму:
«Госпоже Ванде Кралевой, в гостиницу „Бельгия“. Фолькстон.
Все кончено. Приезжайте с ребенком во Францию ночным поездом.
Аватар».
Когда Рокамболь вернулся домой, на дворе его встретила ирландка.
— Я вас сегодня ищу целый день и едва нашла, — сказала она. — Вот записка, которую принес голубь.
Записка была следующего содержания:
«Джон Гэппер знает, что вы в Лондоне. Он донес на вас в Адмиралтейство. Не возвращайтесь в отель».
— Ого, черт возьми, надо торопиться, — и Рокамболь накинул на себя пальто, хотел выйти, но в это время за дверью послышалось: