жизнь

встает в другом разрезе,

и большое

понимаешь через ерунду. 2

Цепочка разного рода "ерунды" помогает осознать сейчас ту

высочайшую целеустремленность, тягу к знаниям, трудолюбие, которой отмечены студенческие годы - мои и брата Алемдара. Первые три года обучения нам удавалось жить только на наши стипендии - вряд ли в это поверят сегодняшние студенты, вынужденные львиную долю своего времени тратить на подработку денег. Но это было именно так. У меня, как отличницы, была повышенная стипендия, а у брата - стипендия им. Римского-Корсакова, назначенная ректором консерватории А. В. Свешниковым со второго семестра. Начиная с четвертого курса Свешников уже периодически поддерживал материально Алемдара, покупая у него хоровые сочинения. В дни стипендий я приходила к Алемдару и забирала у него деньги на хранение, таким образом, избавляя его от искушения потратить их на что-либо нецелесообразное, а потом оставаться голодным. В течение месяца я навещала его в общежитии два раза в неделю, выдавая ему на жизнь строго размеренные суммы денег Такой режим экономии, разумно растягивающий имеющиеся средства до следующей получки, давал ощущение стабильности и освобождал мозг Алемдара от мелочного высчитывания рублей и копеек - этим занималась я. К счастью, Алемдар крайне редко позволял себе перерасход денег обычно на папиросы или на редкий сытный обед, я же всегда укладывалась в рамки отведенной на день моей жизни мизерной суммы денег за счет крайне скудного рациона питания. Однажды я купила батон бело хлеба в булочной в Сокольниках, но была так голодна, что по дороге пешком до студенческого общежития на Стромынке длиной в три трамвайных остановки я съела его целиком, до последней крошки.