Сегодня моя невестка Марина и моя внучка Маша хлеб не едят совсем, опасаясь обременить свои хрупкие статуэтные фигурки лишним граммом плоти, вот вам и воздействие на сознание пагубного диктата современной моды на худосочность женского тела. При нашем общежитии на Стромынке была постирочная с сушкой и глажкой белья, там я раз в неделю стирала взятое у Алемдара белье, и никого и никогда, а меня и подавно, ни смущали и не шокировали стираемые мною, девушкой, мужские трусы, майки, кальсоны, рубашки. Так что Алемдар имел возможность не думать о такой прозе жизни, о такой "ерунде", как стирка белья, и всегда ходил чистым и опрятным, правда, однокурсники в шутку прозвали его неизменные полосатые симферопольские рубашки "казарменными".

"Я работал с первого дня консерватории по шестнадцать часов в сутки", - вспоминал в одном из интервью Алемдар. Когда нельзя было работать в комнате общежития, он выносил стол прямо в коридор и писал, писал, писал... Соната № I потрясла его учителя, профессора Семена Семеновича Богатырева, в ней он почувствовал возрождение русской культуры, соната была на уровне сонат Рахманинова, Скрябина, над второй симфонией Алемдар работал с профессором Богатыревым два месяца и однажды принес её на урок в красном переплете. Через неделю он принес на урок в таком же красном переплете новую симфонию - "Майскую", которую успел сочинить и оркестровать за 1 неделю. Увидев знакомый переплет, профессор Богатырев был уверен, что это снова вторая симфония, и был крайне изумлен, узнав, что перед ним сделанное за этот кратчайший срок новое симфоническое сочинение. Впоследствии симфонию "Майская" записал на радио молодой дирижер А. Жюрайтис. На втором курсе консерватории профессор Богатырев привел Алемдара к Шостаковичу. Алемдар вместе с Геннадием Проваторовым играл на двух роялях вторую симфонию. После этого прослушивания Шостакович дал высокую оценку таланту Алемдара, попросил принести ещё какие-либо сочинения. Алемдар передал ему свое раннее симфоническое сочинение, детские пьески - все это потом куда-то пропало. Еще один раз Алемдар уже сам обращался к Шостаковичу с просьбой помочь в исполнении сочинения. Шостакович пообещал.



8 из 47