Огромное дарование и огромная работоспособность обеспечивали Алемдару бесспорное лидерство среди студентов с самого начала обучения в консерватории. Однако замысел и масштабы нового сочинения драматории, законченной в 1957 году, остались непонятными однокурсникам; друзьям Алемдара - Геннадии Проваторов (ныне главный дирижер Минской филармонии) и Юрий Холопов (ныне профессор Московской консерватории) сцеплялись в яростных спорах по поводу драматории. Единственный из студентов, кто понял, одобрил и очень высоко оценил драматорию, был Геннадий Савельев. Он сказал Алемдару: "Ты даже сам не понимаешь, что ты сделал". Профессорско-преподавательский состав кафедры, ныне полностью покойный, разгромил драматорию, несмотря на поддержку С. С. Богатырева, пытавшегося обратить внимание своих коллег на конструктивность замысла масштабного произведения, созданного из пяти тем.

Обычно драматорию показывали втроем, на одном рояле. Алемдар сидел в центре, читал весь текст, пел, играл. Александр Лебедев, Игорь Яврян, Аркадий Федоров, чередуясь, помогали ему. Всего был восемь показов - и все были отвергнуты. При показе в Московской филармонии на предмет исполнения Алемдару было сказано: "Нам такой Ленин не нужен". При первом показе на радио комиссия заглянула в партитуру и возмутилась: "Как! Ленин и саксофоны!" При втором показе на радио режиссеры предложили выбросить 1-ю и 3-ю части, а из второй сделать радиопостановку, раздробив на кусочки, а на вопро Алемдара о сроках исполнения ответили, что придется подождать лет десять. Безуспешными оказались и показы драматории на предмет покупки в двух министерствах культуры - РСФСР и СССР. Вместе с Первым концертом для фортепиано с оркестром, который играл сам Алемдар, драматория была представлена на Госэкзамен. Государственая комиссия поставила Алемдару "отлично". "Вы победили, а победителей не судят", - сказал Алемдару один из бывших гонителей, профессор кафедры композиции.