В первые дни я иногда колебалась в выборе поставщика. Я задавала Фубуки вопросы, и она всякий раз отвечала мне раздраженно-вежливо:

1. Реминг Лтд, это что? 2. Железонесодержащие металлы. Отдел ММ. 3. Гюнцер ГМБХ, это что? 4. Химические продукты. Отдел СП.

Очень быстро я запомнила наизусть все компании и отделы, с которыми они работали. Задача казалась мне все более легкой. Работа была очень скучной, но меня это не огорчало, потому что это позволяло мне занять свой мозг чем-нибудь иным. Так, классифицируя счета, я частенько поднимала голову, чтобы помечтать, любуясь прекрасными чертами моей доносчицы.

Проходили недели, и я становилась все спокойнее. Я называла это "счетной безмятежностью". Было мало различий между работой монаха переписчика в средние века и моей: я проводила дни напролет, переписывая буквы и цифры. За всю жизнь мой мозг не был менее задействован, чем теперь, и я познала абсолютное спокойствие. Это был дзен счетных книг. Я удивлялась самой себе, думая, что если бы мне пришлось провести сорок лет за этим замечательным отупляющим занятием, меня бы это вполне устроило.

Кстати сказать, я уже имела глупость получить высшее образование. Но теперь мой мозг прекрасно обходился без интеллекта, он расцветал на почве бестолковых повторений. Я была обречена на созерцательную деятельность, теперь я знала это. Переписывать числа, любуясь красавицей, было счастьем.

Фубуки была совершенно права. С господином Тенси я ошиблась дорогой. Мой отчет о масле подтверждал это. Мой мозг не был из породы завоевателей, а скорее относился к жвачным животным, пасущимся на лоне счетов в ожидании манны небесной. Как хорошо было жить без гордыни и интеллекта. Я впала в спячку.

В конце месяца господин Унадзи пришел, чтобы ввести мою работу в компьютер. Ему понадобилось два дня, чтобы скопировать мои колонны цифр и букв. Я испытывала смешную гордость от сознания, что являюсь нужным звеном в цепи.

Случаю, - или судьбе, - было угодно, чтобы господин Унадзи оставил папку отдела СП напоследок. Как и с первыми десятью книгами счетов он начал невозмутимо стучать по клавишам. Несколько минут спустя я услышала, как он воскликнул: