Человек отрывается от коробок и выглядывает в окно. Далеко на востоке поднимается шпиль церкви, легкий и хрупкий. Освещение меняется — по солнцу проходит облако. Потом солнце снова выглядывает, и комнатку заливает свет.

Человек опускает жалюзи, но не закрывает их пластинки. Полосы света скользят по стенам на пол. Он возвращается к коробкам и распаковывается. Связка ключей. Выцветшая фотография молодой женщины с темно-рыжими волосами. Два старых письма от Джона. Эти предметы он аккуратно кладет в выдвижной ящик. Почти во всех коробках — книги. Он кладет их штабелями у стены, на руках ходят бицепсы. В комнате становится темнее — еще одно облако закрывает солнце, потом светлее, снова темнее.

Теперь он лежит на мягком диване в углу. Начинает писать. Пишет на стопке белой бумаги, неровными строчками со странными знаками, математическими символами. В дверь стучат, но он не слышит. Ему представляются искривленные поверхности, они приближаются, становясь все отчетливее, все детальнее. Он рассчитывает, мысленно представляет, а в комнате тем временем то светлеет, то темнеет, и солнце медленно проползает по полу.

Доктор Ланг, позвольте мне еще раз заметить, что мы рады видеть вас в нашем колледже, говорит ректор. Беннет улыбается. Ректор, историк, человечек маленький, но длинный, с тонкой трубчатой шеей, выпирающей далеко из воротника. Глаза у него близко посажены. Манера поведения — как у животного, привыкшего к темноте и сырости.

Прекрасная дисциплина — физика, говорит ректор. Прекрасная. И у нас в Леоминстере прекрасный физический факультет. Беннет кивает и остается стоять. Ректор предлагает новому преподавателю лакричную конфетку из вазочки на столе. Беннет кладет ее себе в карман. Баскетбол любите? спрашивает ректор. Беннет пожимает плечами.