Беннет забыл про свои коробки. Видения новых областей физики проносятся у него в мозгу. Да, слышит он свой голос. Да, он отложит на несколько месяцев собственные работы ради этой фантастической возможности. Отлично, говорит ректор. У вас девять месяцев. В мае собирается совет попечителей, и я хочу сунуть им в лапы какую-нибудь работу Скалапино, готовую для публикации. Понимаете? Девять месяцев. Беннет кивает.

Отлично, повторяет ректор. Я не ошибся, оценив вас как умного человека. Скалапино живет в Феллз-Пойнте. Вот адрес. Ректор что-то пишет на клочке бумаги и отдает молодому физику.

Через неделю Беннет наносит первый визит в дом Скалапино в восточной части Балтимора, возле гавани. Припарковав машину, он идет по улице. Дома красного кирпича странно смотрятся, устроившись между барами, обувными, посудными, книжными магазинами, кафе, пиццериями. В Феллз-Пойнте, плавильном котле разных этнических групп, живут художники и музыканты — немцы, итальянцы, поляки, индейцы. Этот пригород, рядом с океаном — естественная точка входа для иммигрантов. А для моряков — место схода на берег. Улицы усеяны барами вроде «Лошадь твоей удачи» или «Паб "Кошачий глаз"». Из открытых окон раздаются крики, наяривают саксофоны, воздух теплый, и приятно постукивают на ходу каблуки Беннета. Улицы вымощены по-бельгийски — гладкими булыжниками, которые когда-то были балластом на больших парусных судах.

Он останавливается возле трехэтажного кирпичного дома на Алисенна-стрит. Перед половиной дома — ржавеющая металлическая калитка, вторая половина выходит фасадом на улицу.