И все-таки у меня тайна.

- Я люблю Марину Костанди, - сказал я. Это была действительно тайна. Об этой тайне я не говорил даже ей. - Ты хочешь стать знаменитым путешественником, а я хочу жениться на Марине Костанди.

И Аркадий согласился, что это действительно такая тайна, которая стоит его тайны.

Мы сбегали на дачу и вытащили из чулана толстую темно-зеленую бутылку, на дне которой осталось немного вишен, пересыпанных сахаром. Вишни мы съели - они сладко обжигали рот, - а бутылку вымыли около колодца и высушили. Потом мы нацарапали на бересте наши тайны, число, месяц и год, свернули бересту в трубочку, спрятали трубочку в бутылку, заткнули бутылку пробкой, залили пробку стеарином от свечки, вложили бутылку в дупло, закрыли ее мхом, а дупло замазали глиной. Если этот дуб до сих пор стоит на опушке леса около станции Клязьма, в его дупле до сих пор лежит бутылка с куском бересты, на котором написано:

"Хочу стать знаменитым путешественником. Аркадий. Люблю Марину Костанди. Хочу на ней жениться. Юра".

Первого сентября я всю дорогу до школы бежал бегом.

В школе у меня есть Марина!

И в школе у меня есть друг! Друг навечно, который знает мою тайну!..

Но Марина в класс не пришла. Новые учителя - по каждому предмету свой - не знали нас ни в лицо, ни по именам. Каждый новый учитель, входя в класс, проводил перекличку, и пять раз за этот день - на русском, арифметике, географии, немецком и физкультуре - я услышал, как учитель вызывает: "Костанди!" - и пять раз на русском, арифметике, географии, немецком и физкультуре дежурный отвечал: "Нет!"

Не пришла Марина и на следующий день. И на третий. Через неделю она тоже не пришла. А потом Вова Михайлов - он стал старостой класса - аккуратно вычеркнул ее из журнала.

- Ты что делаешь?