- Только не забывайте: здесь вам не Мобил и даже не Меридиан. У нас тут не будет наплыва машин, вроде как в тамошних здоровущих лечебницах с большим персоналом.

Это еще что за "у нас", скажите на милость?

- Да уж кому и знать, Гарри, как не тебе, - рассмеялся Лорен. - Твоя забегаловка размером не больше гостиной. У тебя там даже помощник не поместится.

- Да не нужны мне никакие помощники! Я делаю ровно то, что хочу, и ровно там, где хочу, - объявил он. - Ладно, пока-пока. Мне еще надо бы завернуть на придорожный рынок, купить пару пачек табака в ролах.

- Клатис, ты глянь на эту псарню, - заговорил Лорен, наклоняясь к самому чертежу. - Думаю, лучше перенести ее в другой конец. Тогда парковочную площадку мы поместим с южной стороны, там места побольше, особенно для грузовиков там всяких и трейлеров, на которых жеребцов и здоровенных хряков привозят кастрировать. А вот если они станут парковаться на северной стороне, какой-нибудь идиот непременно задом въедет в овраг.

- Ага, может быть. Но я вот думаю, надо бы двухэтажное здание строить, чтобы псарни были на первом этаже, а все остальное - наверху. Разумеется, придется землицы натаскать, чтобы клиентам не слишком высоко по лестнице карабкаться.

Двухэтажное здание! Еще чего не хватало! С меня довольно. Уже почти стемнело, а день выдался изрядно событийным, до сих пор в себя прийти не могу! Мне требовалось время поразмыслить, чтобы в голове прояснилось после всей этой свистопляски.

- ОК, хватит, хватит! - закричал я. - С критикой покончено; спор завершаем, прекращаем, ставим точку! Спасибо всем и каждому за ценные замечания, но мои чертежи обжалованию не подлежат. - Я свернул потрепанный по краям лист и засунул его в задний карман синего комбинезона. Секунда-другая, - и вот вам, пожалуйста, надутые губы, скрещенные на груди руки, и, самое главное, - благословенное безмолвие, нарушал которое лишь негромкий гул городской водокачки в паре сотен ярдов вверх по холму. Даже Том и Лайза, что возились в пикапе со своими машинками и куклами, выглянули посмотреть, что значит эта внезапная тишина. Наконец я осознал, что, кажется, задел чьи-то чувства и надо бы извиниться.