Я:

— Как вам наш город? — решил предложить новую тему.

В ответ: — Очень хороший горд… Такой — город музей… Эрмитаж… картины…

— Были в Эрмитаже?

— Приехал поздно. Скорее всего нет… не был.

— Кстати о картинах, — подал голос, до сих пор молчавший хозяин. В руках Сергея появился пакет. Игорь с опаской наблюдал, как содержимое со скрежетом высыпалось на стол. Я не сразу узнал: осколки вчерашнего блюда.

— Гляди-гляди, какая "весч"! Если эту мозаику собрать, она будет бледно рыдать и шуметь, — говорил Сергей, указательным пальцем подтаскивая кусочки, друг к другу. — Давай-давай, сам, сам…

Игорь не понимая, переводил взгляд, с меня на Сергея, с Сергея на меня. Отвлекся на мозаику, сложил несколько осколков, опять стал присматриваться к нам: — Это не очень интересное занятие… мне кажется.

— Ну почему же? — возразил Сергей, с деланным энтузиазмом, копошась в керамическом мусоре.

Игорь грустно улыбнулся: — Многое изменилось в этом городе за время моего отсутствия.

— Давай-давай, не филонь, видишь, уже появляется узор.

— Зачем? Я не хочу. Я не люблю фарфор. Когда я смотрю на фарфор у меня портится настроение… Во всяком случае, когда смотрю на этот фарфор…

— Ну, будешь помогать, или мне самому?..

Игорь взял пакет, смахнул осколки обратно:

— Не буду… — говорит. Думаю, вспомнил вчерашнее. А может, и не забывал… — Сергей — ты меня встретил с поезда, да? И что?..

— И что? — Сергей рассердился. — Что, ты хочешь услышать?

— Ну, мы приехали сюда, и я лег спать… да?

— Конечно лег, а что, ты еще мог делать?

— Не знаю. У меня пост алкогольная депрессия, заниженная самооценка, чувство вины и… очень все как-то гадко.

— Кризис среднего возраста, — сказал я. — Это от того, что в грудном возрасте, руки мальчикам, заматывают в пеленки.

— Хорошо, что сразу домой, да? — обратился ко мне белорус. — Или нет? У меня одежда грязная, спина вся в ссадинах… Я сейчас покажу. — Ушел в комнату.