— Нас пятеро, — перебил Сергей.

Антон выпучил глаза: — А кто пятый?

Думаю, моя мимика выразительнее: Сергей задержал взгляд на мне.

— Пятеро? — переспросил я.

— С нами поедет еще один… человек.

Мы отвлеклись на шум бьющейся посуды.

… дальний столик от нас. Не знаю, как он проскочил? — но виновник шума, все тот же — Игорь. Подошел официант:

— Молодые люди, там Ваш друг, он…

Я, по наивности, искал бузотера среди прямостоящих, поэтому, заметил не сразу.

Ползая на коленках вокруг перевернутого столика, Игорь собирал осколки разбитой тарелки, аккуратно выкладывал на путающуюся в ногах скатерть, очевидно надеясь вернуть роскошному блюду, прежний вид.

Антон следил за происходящим, издали; Сергей отправился улаживать, уже не первый за вечер конфликт. Шумели сильно. Я решил присоединиться.

Сергей поднимал Игоря на ноги, но тот всегда падал, так понимаю — нарочно, то на четвереньках, то ползком рыскал в поисках очередного фрагмента мозаики. Подбирался к людям с соседних столиков, сердобольно заламывал руки, о чем-то просил, — те(люди) переглядывались, приподнимали ноги. Растопыренные ладошки белоруса скользили по подошве, шарили по серому ковролину; толстые пальцы ощупывали тень, прижатую цветочным горшком к кафельной стенке. Не нашел. Лицо еле заметно обрастало чертами отчаяния, но взгляд уже бежал в другую сторону, рыскал среди босоножек и туфлей, что затаились возле барной стойки.

— Нашел!

По залу прокатился смешок. Послышалось несколько вялых хлопков; Игорь признательно кивнул, на глаза упала и опять запрыгнула на макушку, кудрявая челка, подполз к блюду, трясущиеся пальцы вставили недостающий кусочек.

— Моя прелесть, — прошептал, сладострастно поглаживая воздух над бездыханным фарфоровым мусором.

Игорь привлек внимание Сергея жестом: — Можно я оставлю это у себя?