Не слышат.

Лесков рано, может быть, раньше других, если не считать Булгарина, понял, что делает с писателем общественное мнение. Он не проговаривается о своем знании, но оно чувствуется.

Один из томов лесковского собрания сочинений сожгли по указанию главного управления по делам печати. В царское, старорежимное, оговариваются источники, время. И эти источники намекают, что несмотря на изменившуюся обстановку в этом сожжении есть некий неясный почет.

Все это не анекдот. И история Левши - не анекдот, хотя в манере анекдота про Левшу сняты фильмы и написаны книги. Даже у Замятина есть свой вариант "Блохи", не первая и отнюдь не последняя история об этих насекомых в литературе. Она всего лишь иллюстрация столкновения Запада и Востока, порядка и ужаса, которые на самом деле навсегда перепутаны, как следы блохи на человеческом теле.

Блоха - известна, она миф, живущий отдельно от Лескова.

ГЕНИАЛЬНЫЙ СКАЗОЧНИК

Однажды я отправился на книжную ярмарку. Там на меня пытался наступить Сергей Михалков. Он оказался огромного роста, в длинном черном пальто, с палкой. Шел и никого не замечал.

Я представил себе Дядю Степу, который в старости потерял зрение и вот идет по улице, как Годзилла, и давит маленьких детей. Потому что их просто не замечает.

А представив все это, я тут же спрятался за ворох упаковочной бумаги.

Некоторое время спустя в одном из номеров журнала "Детская литература" мной была обнаружена подборка стихов Михалкова. В этой подборке нашлось чудесное стихотворение:

Жили три друга-товарища

В маленьком городе Эн.

Были три друга-товарища

Взяты фашистами в плен.

Ну, натурально, первый и второй товарищи умерли, замученные, не сказав ничего.

Третий товарищ не вытерпел,

Третий - язык развязал.

- Не о чем нам разговаривать!

Он перед смертью сказал.

Их закопали за городом,