— Пусть паника вас не оставляет. Запомните: если Кейв не убивал свою жену, а убил ее кто-то другой, сделав так, чтобы заподозрили его, то этот кто-то на свободе. Кстати, что вы пьете?

— Да все. В основном виски «Скотч».

— Вы можете продержаться пару часов?

— Если нужно, могу. — Она улыбнулась. Улыбка у нее была очаровательной. — Вы очень заботливы.

Когда я прибыл в зал суда, процесс временно застопорился. Присяжных попросили выйти из зала, а Харви и окружной прокурор стояли возле кресла судьи. Кейв сидел один в дальнем конце адвокатского стола. Помощник шерифа с пистолетом на бедре стоял в нескольких футах от него, между двумя окнами, закрытыми красными шторами.

Сделав очень важное лицо, какие бывают у юристов, я прошел через турникет к местам для адвокатов и сел на пустой стул рядом с Кейвом. Он поднял глаза от стенограммы суда, которую лениво изучал. Несмотря на свою бледность, приобретенную в тюрьме, он был красивым мужчиной. В нем было что-то мальчишеское. Волосы каштановые и вьющиеся. Женщины любят ворошить такие волосы пальцами. Но губы его были крепко сжаты, глаза темные, взгляд острый.

Я еще не успел представиться, как он тихо спросил:

— Вы — детектив, о котором говорил Род?

— Да, моя фамилия Арчер.

— Вы зря тратите свое время, мистер Арчер. Вряд ли вы сможете что-то для меня сделать. — Говорил он все это скучным и монотонным голосом, как будто перекрестный допрос проехался по его чувствам и раздавил их окончательно.

— Не может быть, чтобы все было так уж плохо, Кейв.

— Я этого не сказал. Все о'кей. И я знаю, что делаю.

Я прикусил язык. Не мог же я ему сказать, что его адвокат не верит, что его дело можно выиграть. Раздался громкий и взволнованный голос Харви, утверждавший, что некоторые вопросы не относились к делу и не имели никакого значения.

Кейв наклонился ко мне и шепотом спросил: